Меню

Hurts тео хатчкрафт татуировки

Новости шоу бизнеса и музыки NEWSmuz.com

Опубликовано пн, 07/09/2020 — 17:48 пользователем NEWSmuz.com

«Faith» вышел в прошлую пятницу, и теперь в его поддержку вышел клип «All I Have To Give», в котором Тео Хатчкрафт поет в грязном общественном туалете, а потом снимает рубашку и на теле оказывается татуировка «Счастье» на русском языке.

«Первые дни записи альбома были довольно пугающими. Лично для меня это был один из самых мрачных и сложных периодов в жизни. Я не мог сфокусироваться, не мог функционировать и почти ничего не чувствовал. Я не был уверен, что новый альбом может в принципе случиться. Но время шло, стало попроще, и медленно я нашел путь обратно в музыку. «Faith» — коллекция песен, написанных в персональных кризис и выпущенных в период мирового кризиса. Это песни об изоляции, отчаянии, боли, сомнениях, грусти и, конечно, вере. Мы заботились об этих песнях и любили их на протяжении 18 месяцев, и теперь они ваши. Надеюсь, вы сможете найти в них комфорт и утешение, как и я»? — рассказывал про «Faith» сам Тео Хатчкрафт.

Европейский тур с альбомом «Faith» начнется 11 февраля 2021 года, в него включены Баку, Алма-Ата, Владивосток, Хабаровск, Иркутск, Красноярск, Новосибирск, Сургут, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Уфа, Самара, Сочи, Краснодар, Воронеж, Санкт-Петербург («Юбилейный»), Москва («Адреналин»), Хельсинки, Таллинн, Рига, Каунас, Минск, Харьков, Одесса, Киев и др.

Группа Hurts — о выгорании, одиночестве, новом альбоме и о том, почему Россия стала их вторым домом

Где вы сейчас находитесь?

Тео: Мы оба в Лондоне. Наслаждаемся солнечными деньками и готовимся к выходу альбома.

Пандемия как-то повлияла на дату релиза нового альбома?

Адам: Буквально на пару недель. Но в целом мы придерживались исходного плана. Никто же не знает, сколько пришлось бы ждать. Не хотелось упустить послевкусие от записи альбома: мы определенно очень довольны новыми песнями.

Я правильно понимаю, что большинство песен вы успели записать еще до изоляции?

Тео: Не большинство, а вообще все. Мы закончили запись буквально за пару недель до изоляции. А весной уже работали над всем остальным: обложкой, клипами и так далее. Причем на этот раз мы вообще делали все сами.

Это любопытно, потому что альбом получился довольно мрачным. То есть именно таким, какой ждешь от Hurts в наши неспокойные времена: песни об одиночестве и самокопании. Когда вы переслушали альбом уже во время изоляции, удивились, как хорошо вам удалось предугадать настроение всего человечества в 2020-м?

Адам: Получилось и правда очень странно. Многие думают, что Faith — продукт пандемии. Мне кажется, мы и вовсе закончили запись в тот самый день, когда в Лондоне объявили карантин: я вышел из студии и узнал, что всех отправляют по домам. Но вообще мрачная музыка — наш конек, особенно если вспомнить наши первые альбомы. И мы захотели вернуться к корням. Даже если бы 2020-й оказался совсем другим, наш альбом звучал бы точно так же.

Тео: Песня Voices, например, очень личная: она про гнетущее чувство одиночества. Я борюсь с этим уже долгое время. Но во время карантина понял, что люди во всем мире рано или поздно сталкиваются с этим ощущением и начинают искать ответы. Так мои личные переживания вдруг приобрели мировой масштаб. И это во многом вдохновило нас не отходить от курса и все-таки выпустить альбом именно сейчас.

Вас удивило осознание того, что это чувство оторванности от всего мира на самом деле знакомо многим?

Тео: С музыкой вообще выходит интересно. Она помогает и вам, и нам. Мы пишем песню об одиночестве, вы слушаете, вам становится легче. А я общаюсь с поклонником после концерта, он говорит, как ему помогла моя песня, и мне тоже становится лучше. Так я понимаю, что мои демоны — не только мои. Получается эдакая групповая терапия.

Как вообще вы пережили карантин и не дали голосам в голове (о которых вы как раз поете в Voices) оглушить вас?

Тео: Нам повезло, потому что у нас была куча дел. Нужно было думать над оформлением и раскруткой альбома. Работа отвлекала от мрачных мыслей, и это было прекрасно. Мне также очень помогало общение: хоть по Zoom или по телефону. И заодно я смог немного расслабиться. Когда ты ничего не знаешь о будущем, остается сосредоточиться на настоящем. И это весьма полезный опыт.

2020-й — юбилейный год для Hurts: вы познакомились в 2005-м, десять лет назад выпустили первый альбом Happiness, а новый альбом — ваш пятый. Однако настроение пластинки весьма минорное, а обложка черно-белая. Почему ваш праздник такой грустный?

Тео: Мы вообще не любим ударяться в ностальгию. Хотя юбилей — это, конечно, здорово и мы очень ценим возможность столько лет оставаться на плаву. Когда мы начали писать альбом, то не знали, когда закончим. А в итоге Faith выходит буквально через неделю после десятилетия Happiness. Но это скорее совпадение.

Что касается звучания, то мы определенно хотели вспомнить, как писали наши первые песни, и воссоздать те эмоции и тот подход к работе. Тогда все было очень невинно: у нас не было плана, мы просто кайфовали от того, что записываем музыку вместе.

«Вера» (Faith) — короткое, но неоднозначное слово, которое во все времена определяло судьбы целых народов и до сих пор влияет на устройство мира. Что оно значит лично вас?

Тео: Метко подмечено. Это вообще наша фишка: все альбомы мы называем громкими словами: Desire («Желание»), Happiness («Счастье») и так далее. Каждый трактует эти слова по‑своему.

В этот раз мы скорее говорим о вере в самих себя и друг в друга — эту веру особенно важно сохранить в очень непростой период. И заодно о том, что мы ценим тех, кто верил в нас все эти десять лет. Без них этот альбом бы точно не получился. Так что для нас «Вера» — это снова про баланс личного и публичного.

Во время работы над альбомом вы попробовали «слепую терапию». Что это?

Тео: Попробую описать кратко, ведь на самом деле о ней можно говорить часами. Это упражнение стимулирует креативность и напоминает медитацию. Ты ненадолго завязываешь глаза и тем самым усиливаешь другие органы чувств: лучше слышишь, ощущаешь запахи и так далее. Твое восприятие становится в разы острее. Сначала «слепнешь» на полчаса, потом на пару часов, может, даже на целый день. Это странный, очень психоделический опыт. Я практиковал это, когда плохо себя чувствовал и не мог написать ни строчки. Сейчас мне это уже не нужно. Но вообще это прекрасный инструмент для творческих людей.

Судя по обложке нового альбома, вы из тех ребят, кто на изоляции решил отращивать волосы и бороды…

Тео: Было бы классно, если бы мои волосы и правда так быстро росли. Мне просто надоело стричься, и я решил отрастить их. Считайте это моим личным экспериментом.

Пока ваши поклонники смогут оценить состояние ваших волос только на онлайн-концертах. Вообще странно выступать перед монитором и экраном мобильного телефона, а не перед живыми людьми?

Адам: Да, на онлайн-концертах очень не хватает отклика толпы. Думаю, со мной согласится абсолютно любой музыкант. И ты даже не осознаешь, как сильно тебе нужна эта отдача, до тех пор, пока не лишаешься ее. Реакция зрителей — твое главное топливо на сцене. Без него все получается очень «сухо». У нас уже запланированы гастроли в 2021-м: скрестим пальцы, чтобы они состоялись.

Будет непривычно снова сыграть полноценный живой концерт?

Тео: Мы не играли живых концертов уже два года, так что определенно заждались. Поэтому наш будущий первый концерт точно будет волнительным и незабываемым. Ведь сейчас люди даже не уверены, что смогут снова на них попасть. А еще недавно они были огромной частью нашей жизни: я сам постоянно ходил на чужие выступления.

Читайте также:  Неудачные тату с лицами

Hurts всегда были безумно популярны в России. У вас есть теория почему? Все-таки английские команды к нам приезжают частенько, но далеко не все могут похвастаться целыми турами по стране. А вы можете. Все дело в вашей драматичной музыке, которая находит отклик в привыкшей к страданиям русской душе?

Адам: У нас и правда довольно меланхоличная и грустная музыка, которая находит своего слушателя в других странах. Но также важно, что мы очень часто к вам приезжаем, причем, в отличие от многих других наших земляков, мы стараемся выезжать за пределы Москвы и Санкт-Петербурга. Нам важно выстраивать особые отношения с поклонниками и доезжать до них с концертами. Десять лет — это уже прочные, серьезные отношения. В следующем году у нас намечено 16 концертов в России: это больше, чем где-либо еще. Россия — наш второй дом.

Не думали сделать Россию первым домом?

Адам: Пока нет, но я периодически сам прилетаю в Москву и наслаждаюсь тут одиночеством. Так что кто знает. Но пока нет смысла думать вообще о каких-либо передвижениях.

Что уже успели полюбить в России?

Тео: Я с ума схожу от Байкала. И безумно рад, что нам вообще удалось туда добраться. Мне очень нравится ездить в менее известные иностранцам места: Владивосток, Якутск, Хабаровск. В Хабаровск мы ехали на Транссибирском экспрессе, и это было шикарно.

До анонса нового альбома ваши поклонники порядком понервничали: о Hurts ничего не было слышно больше двух лет. Вы и правда чуть не распались?

Адам: На тот момент мы без перерыва записывали музыку и гастролировали почти восемь лет. И поняли, что пора перестать ощущать себя хомяками в колесе и просто взять тайм-аут. Даже от хорошего можно устать. Я хотел отдохнуть от музыки: ничего не играть, не записывать, не давать интервью. И когда я вернулся в студию, то во мне проснулась новая любовь к моему делу.

Чем вы занимались во время этого перерыва? Пробовали себя в чем-то новом?

Тео: На самом деле нет. Я не занимался ровным счетом ничем. Физически и эмоционально я был как выжатый лимон. Мне не хотелось ничего делать. Так мы отдыхали где-то шесть-восемь месяцев, а потом постепенно начали возвращаться к жизни музыкантов. Это было странное, пустое время.

Что бы сказали самим себе десять лет назад?

Адам: Если бы я мог вернуться в прошлое, то, наверное, держал бы язык за зубами. Иначе напугал бы молодого себя до смерти. Ведь хоть десять лет — это не так уж и много, но в музыкальном мире произошли гигантские технологические перемены. В 2010-м люди все еще покупали CD-диски, а вместо стриминга был только iTunes. Люди все еще слушали альбомы. Мы только начинали общаться с поклонниками напрямую в социальных сетях. За эти годы нужно было постоянно узнавать новое и сохранять открытое сознание. Не думаю, что я образца 2010-го смог бы с ходу понять все это.

Тео: Мы никогда не боялись рисковать и отличаться от остальных. И это довольно страшно: ты сам прокладываешь себе путь и тебе не на кого равняться. Но все всегда складывалось наилучшим образом. Поэтому молодым нам я бы просто сказал: «Делайте именно то, что делаете, и не волнуйтесь». И заодно посоветовал бы пить на вечеринках больше воды. Это точно уберегло бы меня от похмелья.

А где мы увидим Hurts в 2030-м?

Адам: Faith можно считать нашим альбомом-наследием. На этих пяти пластинках мы сказали все, что хотели. Нам уже никому ничего не нужно доказывать. Поэтому очень трудно представить, что ждет нас, да и всю индустрию, через десять лет. Но точно хочется верить, что нас не забудут: песен у нас уже достаточно.

Адам Андерсон, группа Hurts: «Мы объездили половину России на машине»

Подписаться

Поделиться

Самым щедрым мужчиной накануне женского дня оказался Евгений Финкельштейн: от лица корпорации PMI он приготовил для девушек целых два учащающих пульс подарка – Тео Хатчкрафт и Адам Андерсон, манчестерский синтипоп дуэт Hurts даст концерт 6 марта в клубе А2. Мы перехватили Адама на паспортном контроле в Хитроу и расспросили, естественно, про любовь, – к музыке, фанатам, моде и России.

Вы приезжаете в рамках тура «Surrender» в поддержку одноименного альбома. Название немного печальное (в переводе – «отречение», прим. ред.). От чего отрекаетесь?

Нет-нет, ничего печального, как раз наоборот. Нам повезло, мы музыканты и много путешествуем по миру, а ничто, поверьте, так не вдохновляет, как путешествия. Название «Surrender» как раз отражает в себе идею свободы, такой, когда ты будто чуть отошел и смотришь на все со стороны. «Surrender» – это музыка про созерцание, про освобождение.

Если нет времени объяснять, и я могу послушать только одну песню с альбома, то какую?

Моя любимая – «Slow» , также горжусь «Perfect Timing». Поэтому выбирайте из двух, положившись на интуицию.

Ваше путешествие в Петербург тоже вдохновило?

Да, мы уже были в Петербурге не один раз. На самом деле, Россия в целом вдохновляет, нам удалось объездить многие города на машине, мы встречали совершенно удивительных людей и видели пейзажи, от которых дыхание перехватывает. И русские поклонники просто невероятные. Всегда полны страсти, на концертах поют вместе с нами каждое слово. Очень гостеприимные ребята, благодаря которым мы чувствуем себя как дома.

Настолько, что Тео даже сделал себе татуировку «Счастье» на русском, да. А у вас есть тату?

О нет, я просто чистое человеческое создание, таким и собираюсь оставаться.

HURTS. факты. цитаты. и новая песня.

сразу предупреждаю, текста много. прочла и интересом, думаю поклонникам творчества должно понравиться.

Тео Хатчкрафт в фактах и цитатах (+ фото и гифы)

Вокалист Hurts Тео Хатчкрафт родился 30 августа 1986 года. Хотя в группе и нет четкого распределения сочинительских обязанностей, мелодиями и текстами преимущественно занимается именно Тео.

Факты

Ранее детство Тео прошло в Австралии. Он несколько лет жил в Перте и путешествовал по стране с родителями на фургоне.

В университете изучал звуковую инженерию и акустику. Хотя Тео и быстро понял, что никакой музыкальной романтики в этом нет и работать по профессии он будет лишь в крайнем случае, любовь к учебе и науке в целом сохранилась у него до сих пор. Музыкант особенно интересуется вопросами астрономии и астрофизики и ценит работы Карла Сагана.

За свою выдающуюся неуклюжесть с легкой руки Адама Андерсона получил кличку «Бэмби».

Вылетающие из рук микрофоны, порез на кулинарной передаче, падение на спину при попытке забить гол – смешных эпизодов было много, а в 2013 году с Тео чуть не случилась трагедия: на съемках Blind он упал с лестницы, врезался в железные ворота и чуть не потерял глаз. Получив восемь швов и неработающую анестезию, Тео героически предложил продолжить съемки.

В подростковом возрасте Тео получил лицензию футбольного судьи, но признается, что ни разу не судил игру, а сейчас еще и почти забыл правила. Тем не менее, давно болеет за футбольный клуб «Миддлсбро».

Одним из многочисленных мест работы будущего музыканта было кладбище, где он стриг траву.

В юности Тео занимался диджеингом и читал рэп под псевдонимом Roofio. Что интересно, с этого периода даже сохранился клип (осторожно, когнитивный диссонанс).

Любимый цвет Тео – фиолетовый, знаковый цвет Принса, одного из его самых больших кумиров. Если бы не Принс, то Hurts, возможно, и не было бы: знакомство Тео и Адама завязалось именно на почве общего восхищения его музыкой.

Является большим поклонником и знатоком кинематографа. Некоторые любимые фильмы Тео – «8 ½», «Святая гора», «Танцующая в темноте», «Виктория», «Останься со мной». Также очень уважает Дэвида Линча и говорит, что мечтает выглядеть в старости как он.

У Тео есть несколько татуировок, в том числе русскоязычная надпись «Счастье» на груди. Обстоятельства ее появления неизвестны, но стоит заметить, что, во-первых, это перевод названия дебютного альбома Hurts Happiness, во-вторых, Россия была одной из первых стран, где группа стала популярна.

Читайте также:  Черепаха олд скул тату

Продолжаем русскую тему: Тео говорит, что книгу «Мастер и Маргарита» ему дарили уже как минимум 12 раз, но он и не возражает, поскольку очень ее любит.

Если бы Тео мог бы быть ребенком двух легендарных музыкантов, он бы выбрал Элвиса Пресли и Кейт Буш.

В одежде Тео предпочитает винтаж и категорически ненавидит V-образные вырезы, шлепанцы и сандалии вне пляжа.

Цитаты

Когда у тебя есть план Б, ты уже признаешь возможность своего поражения.

Наш секретный рецепт счастья – боль. Потому что боль заставляет находить счастье в мелочах, и это самое важное.

Я бы хотел уметь летать. Чисто из практических соображений.

Когда ты любишь музыку, слушаешь песню и думаешь: «О, мне это понятно, наконец-то кто-то поет о том, что относится ко мне», ты находишь в этом утешение и огромную поддержку. Люди не осознают, что верно и обратное. Когда кто-то нам говорит, что им нравится какая-то песня или она им близка, они снимают вес с наших плеч, потому что мы пишем о вещах, которые действительно происходили, и нам кажется, что никто больше такое не испытывал.

Если ты находишь хорошую белую рубашку, береги ее! Неважно, насколько я утомлен – как только я ее надеваю, чувствую себя принцем. Она может заставить бедняка чувствовать себя богатым, а стеснительного человека – неуязвимым. Она мне чаще помогала справляться с похмельем, чем аспирин.

Когда мы впервые поехали в тур, мы очень боялись, что все это однажды исчезнет, так что каждую ночь мы воспринимали как последнюю. А спустя два года ты понимаешь, что вечеринки никогда не останавливаются, их можно найти всегда. Так что надо выбирать, надо подходить к этому разумно.

Меня несколько раз увольняли. Я отказался работать в Sainsbury’s в канун Рождества. Когда я продавал окна, я отказался вымогать деньги у пожилых женщин. Еще меня уволили с должности помощника повара: я уронил кастрюлю картошки на пол, и тот парень так взбесился, что у него чуть все сосуды на лице не лопнули. Я ему такой: «Ну серьезно, это всего лишь картошка. Мы не в Ирландии». А он мне сказал убираться.

Не понимаю такие группы, которые стоят на сцене и пялятся на свои ноги. Это лень или трусость. Я не знаю, зачем так делать, ты ведь должен давать людям больше и развлекать их.

Это был один из лучших дней в моей жизни, серьезно. Смотреть, как Элтон Джон играет на фортепиано в песне, которую мы написали? Я после этого на неделю дар речи потерял. Честно. Чтобы такое переплюнуть, нам надо разве что раздобыть голограмму Элвиса для следующего альбома.

Снимать клипы здорово, потому что несколько дней ты живешь в другом мире. Мы отправляемся в какое-нибудь экзотическое красивое место, придумываем тему, которую никто, кроме нас, не поймет, и окружаем себя женщинами, чтобы люди не спрашивали, о чем это все.

Мне кажется, что обнадеживающая музыка более пронзительная […], она сильнее резонирует. Чересчур грустная и чересчур веселая музыка на меня слабо влияет, потому что безутешное отчаяние и счастье масштаба «о боже, разрисуй мне лицо неоном и дай мне пять» – это такие недостижимые эмоции.

Нельзя думать о том, что люди скажут, и нельзя думать, как бы угодить кому-то. Нельзя волноваться о том, что пишут в прессе, потому что хорошие отзывы надо принимать так же, как и плохие. Видение человека искажается, когда он начинает об этом переживать. Надо просто делать то, что ты делаешь, и надеяться, что людям это понравится. Надо просто гордо нести это на себе. У тебя есть убеждения и решимость, и, хорошо это или плохо, если люди пытаются сбить тебя с пути, это неважно, потому что они так поступят со всеми. Кто-то позволяет этому влиять на себя, а кто-то нет.

Я избегаю музыкантов. Не хочу им ничего говорить, потому что тогда стена рухнет, иллюзия треснет. И я пытаюсь сохранить ее тем, что избегаю людей и просто остаюсь поклонником.

«Какая у тебя любимая шутка?» – это хороший вопрос. Я иногда задаю его, потому что многое можно сказать о том, что на душе у человека, по шуткам, которые он рассказывает.

В этом году меня чуть не выгнали с Brit Awards, и я даже был немного раздражен по этому поводу. Это произошло из-за того, что за столом я оказался слишком груб. Я сидел с актером Джейсоном Стетхэмом. Наш столик был рядом со столом каких-то политиков, которые попивали шампанское. А я такой: «Зачем они здесь? Какого черта они вообще здесь делают?»

Каждому в жизни выпадает удача. Каждому. Но если ты не готов к удаче, она просто пройдет стороной. Она может и вовсе не случиться, поэтому надо работать и стать уверенным в себе, чтобы, когда удача придет, быть готовым к ней и схватиться за возможность.

теперь черед Адама

Адам Андерсон в фактах и цитатах

Адам Андерсон, гитарист и клавишник британского дуэта Hurts, родился 14 мая 1984 года.

Будучи подростком, Адам даже не думал о сцене, но, впервые взяв в руки в гитару, твердо решил стать музыкантом. В 2005 году судьба удачно свела его с Тео Хатчкрафтом, также мечтающим о собственной группе и разделяющим музыкальные пристрастия Адама. Вместе они создали группу Bureau, почти сразу сменившую название на Daggers, и несколько лет играли в английских клубах, пользуясь умеренным успехом и кое-как существуя на пособие по безработице.

В 2009 году музыканты решили начать с чистого листа и переродились в Hurts, взорвав YouTube своим любительским клипом на песню Wonderful Life. Сегодня на счету Адама и Тео уже три студийных альбома, множество наград и концертов. Успех их ничуть не испортил: ребята так и остались вежливыми и сдержанными британскими джентльменами. Стиль Hurts сложно уместить в одно слово: они всегда были шире поп-музыки в традиционном понимании этого термина и не боялись экспериментировать ни с тяжелыми гитарами, ни с ретро-синтезаторами, ни с битами в духе хип-хопа. В основном это заслуга Адама: именно он отвечает за инструментальную составляющую дуэта.

Факты

Главные музыкальные герои Адама – Принс, Дэвид Боуи и Depeche Mode.

Каждая песня Hurts – результат совместного творчества Адама и Тео, и у них нет четкого распределения авторских обязанностей, но аранжировками занимается преимущественно Адам. Тео обычно пишет слова, а мелодии они сочиняют вместе.

Адам – большой поклонник спорта и особенно футбола. Он болеет за Манчестер Юнайтед.

В музыку Адам попал благодаря, на первый взгляд, неудачной случайности. Юный Адам Андерсон никогда не мечтал о сцене и хотел связать свою жизнь с футболом, но после травмы ноги со спортивными амбициями пришлось завязать. От скуки и тоски Адам взялся за музыкальные инструменты, и все закрутилось довольно быстро. Но продемонстрировать пару трюков с мячом Адам сможет и сейчас

.

До создания Hurts Адам работал молочником и продавцом мороженого.

Адам очень любит собак, и у него есть пес Ронни.

На вопрос о самом худшем свидании Адам ответил, что таковым было свидание, где его арестовали. Подробностей он, правда, не раскрыл.

Идеалом стиля Адам считает пожилых британских джентльменов и предпочитает винтажную одежду.

Боится змей и высоты.

Долгий тур – дело изматывающее, и однажды Адам заснул прямо на сцене. Тео пришлось подойти к его пианино и резко хлопнуть по крышке, чтобы разбудить друга. Впрочем, Адам позднее заметил, что никто из публики особо не обратил на это внимания, поскольку его обычный стиль игры выглядит именно так.

Читайте также:  Тату держаки для картриджей

Адам признается, что в студии часто поет, но для сцены его голос слишком тихий.

На протяжении нескольких лет у Адама были проблемы с алкоголем, но сейчас он не пьет уже около двух лет и считает, что это положительным образом сказалось на его уверенности и внешнем виде.

Адам и Тео поссорились лишь однажды, в 2007 году. Адам считает, что это была его вина.

В отличие от Тео, у Адама нет татуировок, но он активно размышляет над этой идеей.

Во времена Daggers, группы, которую Адам и Тео создали до Hurts, у обоих были сильные финансовые сложности. Основным источником дохода было пособие по безработице. Адам в это время жил в квартире Тео и спал у него на диване.

Лучшим местом в Лондоне Адам считает Кэмден, потому что там есть все что угодно.

Любимые книги Адама – «Дом листьев» и «Американский психопат», любимый художник – Уильям Тернер, а любимые сериалы – “Игра престолов” и “Настоящий детектив”. Американские ситкомы Адам называет своим guilty pleasure.

Адам всегда стрижется сам и не любит парикмахеров.

Цитаты

Думаю, что мы делаем очень честную поп-музыку. В этих эмоциях есть прямота, потому что мы поем о вещах, которые мы действительно ощущаем. Не все поп-песни так делают. Я думаю, если тебе нужны вдохновленные и преданные люди, надо быть честным. Чтобы они видели, что эмоции искренние. Вот что мы пытаемся сделать.

Интерес к музыке у меня был нулевой, пока я не купил OK Computer. У меня была немузыкальная семья. Когда я воспитывался, вокруг меня вообще не было музыки. Я просто купил этот альбом, чтобы приступить к тому, что я любил.

Лучшая книга всех времен – «Американский психопат». Вторая – «Как бороться с депрессией и тревогой».

Довольно опасно пытаться музыкой угодить другим людям.

Различия [между мной и Тео], конечно, есть. Мой характер пропитан мрачным чувством осторожности и надоедливым пессимизмом, а Тео видит яркий свет во всем, что его окружает. Я драматизирую все происходящее, а он думает, что может летать. Поэтому по отдельности мы иногда слегка безумны, но мы реалистичны и спокойны как единый голос. Еще я очень нетерпеливый, а Тео всегда видит картину в целом, сохраняя наши желания разумными. Страх меня обычно стимулирует, а Тео – самый храбрый человек, которого я знаю. Все это позволяет нам хвататься за возможности, но не соглашаться на все что угодно. Это смешение двух наборов очень разных характеристик, зубцы сходятся, и мы идеально работаем как единое целое. У нас отличный баланс для дуэта.

Такое путешествие на американских горках может кого угодно свести с ума. Честно говоря, я бы не хотел разделить этот успех ни с кем другим.

Я не создан для такого, честно говоря. Мне очень сложно принимать похвалу, хотя я и хочу ее услышать. Не умею принимать комплименты. Иногда я выхожу на сцену и чувствую себя… Смотрю вокруг, вижу, как люди смотрят на меня, и чувствую, будто я недостоин всего этого.

Если я выйду из дома в грязных ботинках, я себя не прощу. Я гордый человек, и блеск моей обуви должен это отражать.

Честно говоря, мы не думаем об [ожиданиях людей насчет нового альбома], потому что мы просто делаем музыку, чтобы нам двоим нравилось. Если слишком много думать о том, чего люди ждут и хотят, невозможно сосредоточиться на том, что ты делаешь. Так что мы с Тео просто очень честно пишем музыку о том, как мы себя чувствуем в определенный момент времени. Через 20 лет, когда мы будем это вспоминать, мы все еще будем гордиться собой, потому что да, именно так звучала наша жизнь в тот момент. Мы не гнались за чем-то и не пытались никому угодить, мы просто делали то, что было естественно.

Музыка очень многозначна, не так ли? Удивительно, сколько песен в истории были истолкованы неправильно, но потрясающе, таким способом, который что-то для кого-то значит. В этом и есть красота музыки – в том, как ты ее воспринимаешь. Так и с нашими песнями, здесь нет разницы, и, если люди выбирают строчки, которые что-то для них значат… Это все, чего мы хотели, — значить что-то людей.

Однажды курьер доставил в мой гостиничный номер полномасштабную картину маслом, на которой я был изображен абсолютно голым, а мои гениталии были прикрыты арбузом – со вкусом, надо сказать.

Я помню, что последняя версия Silver Lining, первой песни с альбома, называлась Silver Lining 72, потому что было 72 версии этой песни.

Думаю, все хотят верить, что они испытывали [любовь с первого взгляда], но все это чепуха. Над любовью необходимо работать.

У нас была пара мониторов, ноутбук и мы двое. Когда мы работали над ранними песнями, у нас не было контракта со звукозаписывающей компании, я был не очень опытным продюсером, и наши жизни в тот момент были не очень хороши. Поэтому все демки были простыми и мрачными. Помню, долгое время Wonderful Life состояла только из органа и вокала. Но потом наше музыкальное окружение постепенно разрослось до такой степени, что мы записали для Unspoken струнный оркестр из 20 инструментов.

Если ты не пытаешься изучать новые жанры и пользоваться свободой творчества, ты просто впустую тратишь свою позицию поп-группы.

Я всегда был стройным под жиром от плохого питания и алкоголя.

Для нас это как терапия. Музыка. Как только мы заканчиваем песни, мы чувствуем себя такими очищенными.

Некоторые песни стояли у нас на полочке в манчестерской студии, а теперь у каждой из них своя история. Когда ты исполняешь песни по всему миру и люди подпевают им, значение меняется. Ты теряешь право собственности на музыку самым лучшим из возможных способов. Она была нашей, и мы ее очень тщательно контролировали. Но теперь она нам уже не принадлежит.

Однажды на концерте в Инсбруке я сбросил пианино со сцены. Это был очень плохой концерт. Думаю, мы даже долго ждали такого, потому что все шло хорошо, а в тот вечер просто что-то витало в воздухе, и мы совершенно слетели с катушек. Тео потерял сознание, а у меня была истерика.

В моем доме не было музыки, разве что ужасная музыка. Такая, которую иногда ставят в автомобиле, но не дома. Мой отец вообще не интересовался музыкой, что довольно странно. Поэтому, когда я начал писать музыку, это была некая кульминация. Я многое пробовал в творческом плане, много разных вещей. Какое-то время я рисовал. Когда мне было 16, я думал, что буду поэтом. И я все это попробовал, а потом купил гитару и диктофон. И я понял, что могу накладывать звуки друг на друга. Когда это щелкнуло в моей голове, я понял, что стану музыкантом. Я знал, что буду писать песни, потому что мне это нравилось. Для меня музыка всегда была похожа на рисование. Одна вещь накладывается на другую, они смешиваются и работают вместе. Так я воспринимаю музыку. И это не изменилось с того дня, когда я впервые взял в руки гитару, с того первого дня, когда я понял, чем хочу заниматься.

Когда ты играешь на концертах и видишь публику, когда смотришь в их глаза и видишь, как они подпевают, ты чувствуешь ответственность. Мы об этом никогда не думали. Мы просто писали музыку для нас двоих.

Ты живешь ради таких моментов, когда идеи падают с неба. К этому легко привыкнуть. Даже когда у нас не было ни денег, ни будущего, ты всегда всего лишь в одной песне от земли обетованной.

автор материала: Карина Еганян

Источник: rockcult точка ru

Думаю все в курсе, что 3 песни уже вышли, а 29го сентября выходит альбом

1. Beautiful ones

Adblock
detector